Богат на запахи августовский вечерний воздух. Уже уловимы нотки промозглой осени. Я вышел в тёмно-синее задумчивое поле. Молчаливо, по-отцовски охраняли его вокруг чёрные сосны, обнявшись раскидистыми лапами. И всё вокруг казалось до боли родным, наделённым душой и лишённым всякого зла.

Я закрыл глаза. В груди оседал густой, тревожный воздух. Так вот какой ты, момент полной свободы. Холодный ветер, заигравший с увядающей травой, порождал иллюзорные шорохи, которые смешивались в едва уловимый шёпот. Шёпот, исходивший из самой земли, из самой её глубинной сырости. Этот шёпот успокаивал и убаюкивал мою уставшую голову. Я открыл глаза, и подо мной уже была не холодная земля, а огромная, могучая длань родного края, и сосны вокруг потеряли своё безмолвие, обратившись ко мне своей особой, вековой речью…

По земле полз белёсый туман, заботливо укрывающий её своим покрывалом. Я был начисто лишён одиночества. Время застряло где-то в часах и остановилось. Времени не было. Не было больше никого. Меня пронзила сила настоящего, в котором не существовало ни прошлого, ни будущего. Исчезли все, кого я знал и узнаю. Больше не существовало тревог, забот и страданий. И тогда я увидел, как легко примет меня эта земля. Она коснулась холодом моих ног и проникла в самое сердце. В том холоде не было страха. Земля звала меня к себе, и ей вторили пики сосен на чернеющем небосводе…

Когда вокруг не останется никого, кто мог бы разделить со мной радость или печаль, я останусь один на один с этой землёй, деревьями, ветром. И тогда зияющая пустота моего бытия заполнится жизнью другого порядка. И тогда сырая земля примет меня в свою колыбель, избавив от мелочной суеты жизни. Я растворюсь в ней, растворюсь во Вселенной…